Заимствование методов
Заимствование методов других наук не могло не коснуться микроисто-рии, которая характеризуется московскими историками
И.М. Савельевой и А.В. Полетаевым как “историографическое направление, изучающее прошлую социальную реальность на основе микроаналитических подходов, сформировавшихся в современных социальных науках (прежде всего в социологии, социальной психологии, экономической теории и куль-турной антропологии), включая как выбор объектов исследования, так и со-ответствующие им методы (теоретический и эмпирический инструмента-рий)” . Иными словами, микроистория – это исследование (изучение) чело-века во времени с применением методов микроанализа, разработанных в социальных науках и адаптированных к соответствующим историческим ис-точникам или позволяющих создавать и анализировать таковые.
И.М. Савельевой и А.В. Полетаевым как “историографическое направление, изучающее прошлую социальную реальность на основе микроаналитических подходов, сформировавшихся в современных социальных науках (прежде всего в социологии, социальной психологии, экономической теории и куль-турной антропологии), включая как выбор объектов исследования, так и со-ответствующие им методы (теоретический и эмпирический инструмента-рий)” . Иными словами, микроистория – это исследование (изучение) чело-века во времени с применением методов микроанализа, разработанных в социальных науках и адаптированных к соответствующим историческим ис-точникам или позволяющих создавать и анализировать таковые.
Эта междисциплинарность
Эта междисциплинарность, характерная для современной мировой ис-торической науки, была предопределена внедрением, наряду с интегриро-ванными концепциями, новых подходов и методов, присущих другим наукам, главным образом социальным. Основанием для такого заимствования явля-ется то обстоятельство, что, во-первых, настоящее, изучением которого за-няты социальные науки, разрабатывающие теоретические схемы и модели, категории и понятия, способствующие познанию современного общества и человека, и применяющие эти подходы и методы, вышло из прошлого и не-сет в себе ту его часть, которая похожа на сегодняшнее; во-вторых, поэтому в постижении прошлого применимы схемы, модели, теории и концепции и соответствующие им подходы и методы, используемые социальными наука-ми, однако непременно с учетом особенностей исторической науки. Как от-мечал французский историк М. де Серто, “история всегда амбивалентна: ус-тановление места прошлого в равной мере является формой выделения места для будущего” . Поэтому историки вынуждены овладевать теориями и методами социальных наук и, отталкиваясь от них, создавать новые или, по крайней мере, модифицировать используемые, ориентируясь на анализ прошлого. Это – нелегкая задача. Большим подспорьем могло бы стать вве-дение в учебные планы исторических факультетов курсов методологии ис-торического исследования (механизма творчества историка) и теории исто-рии, обеспеченных достаточным количеством часов и рационально органи-зованных.
Углубление исторического познания
Углубление исторического познания, его проникновение в повседневную жизнь людей прошлого были сопряжены с заимствованиями из других наук (математики, психологии, экономики, социологии, информатики, антрополо-гии, лингвистики и др.), приведшими к конструированию междисциплинарных объектов на исторической основе. В связи с этим еще в середине ХХ в. в ис-ториографии появились такие направления, как квантитативная история, ис-торическая психология, включающая психоисторию, женская история и т. д. А в 1990-е гг. в истории уже наступило небывалое многоцветие: здесь и эко-логическая история, и гендерная история, и устная история, и история на-циональных меньшинств, и история семьи, и история повседневности, и др.
С “антропологическим поворотом”
С “антропологическим поворотом” непосредственно связан другой – лингвистический. Он проистекает из выводов о том, что, во-первых, резуль-тат исследования историка и историческая действительность не совпадают, историк видит лишь поверхность явления, а не само явление, а во-вторых, освоение человеком действительности (как на уровне создания историческо-го источника, так и на уровне его научного освоения) носит знаковый харак-тер. Иными словами, путеводной звездой поворота является тезис: “Как не совпадают “поверхность и явление”, так не совпадают знак и его содержание, означающее и означаемое” . Для историка важно “вжиться” в анализируемый источник. Не случайно в современной историографии получили распростране-ние темы, связанные с изучением так называемой “второй реальности” — об-раза жизни и представлений людей в истории.
ПРОБЛЕМЫ УГЛУБЛЕНИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ
Написание этой книги обусловлено, по меньшей мере, тремя обстоятельствами. Это, прежде всего, – “антропологический поворот” в мировой исторической науке, вызвавший появление так называемой микроистории как одного из научных направлений . Далее, относительно невысокий, по большому счету, теоретико-методологический уровень наших диссертационных работ, когда эмпирическая (фактологическая) сторона явно доминирует над аналитической. И то филистерство, если не консерватизм, немалой части кадров историков, особенно тех из них, сферой интереса которых являются эпохи, удаленные от новой истории, уходящие в глубь веков. Определенное влияние оказало также затухание наметившейся с началом перестройки тенденции к сплочению историков и архивоведов и опасность рецидива ограниченной потребности в источниках одних и мании “запретительства” других.